Да, тяжелым выдался сегодняшний вечер для старьевщика. Сперва он с приятелем обнаружил бутылку, как им показалось, наполовину наполненную виски, и не успели они присесть на крылечке, чтобы воздать должное напитку, его приятель воскликнул: «Нет, дружище, это не виски, это моча!» А после того как он на последние деньги купил бутылку вина, чтобы привести в порядок желудок, полил дождь. А теперь вот эта стерва называет его жуликом.

— Только дотронься до меня, я тебя всего разукрашу, — пообещал он, сунув руку в карман.

Женщина отпрянула, а он повернулся к ней спиной, что-то бормоча себе под нос. Он не видел ее промокшие теперь алые трусики и черные ляжки, когда она побежала дальше и скрылась в одном из домов.

Вскоре рядом с ним притормозила патрульная машина, и полицейские стали задавать негру обычные вопросы:

— Послушай, дед, ты тут не видел никаких подозрительных личностей?

— Да нет, только безумная баба пробегала — злилась, что намочила прическу.

Шофер только ухмыльнулся, но его напарник рядом подозрительно покосился на плотно набитый джутовый мешок.

— А что там у тебя внутри, дед, не покойник? — спросил он.

— Это хлопок, сэр.

— Хлопок? — Это заинтересовало полицейских.

— Да, сэр. Хлопок.

— Где же ты раздобыл кипу хлопка в этом городе?

— Нашел, сэр.

— Нашел? Что ты нам морочишь голову? Где нашел? Отвечай!

— Прямо здесь!

— Прямо здесь? — недоверчиво повторил полицейский. Он медленно вылез из машины. Вид у него был угрожающий. Он пристально посмотрел на мешок, потом нагнулся и пощупал его, сунув пальцы в прорехи джутовой упаковки. — Черт, и правда хлопок, — сказал он, выпрямляясь. — Кипа хлопка. Как она тут оказалась?