— Конечно, миссис Хилл. К тому времени я надеюсь вернуть украденные деньги, и тогда день скорби станет также днем благодарения.

— Зовите меня Мейбл, — вдруг сказала женщина.

— Хорошо, Мейбл. Я хочу, чтобы завтра вы пошли в полицию и выяснили, что им известно обо всем случившемся. Это поможет нашему расследованию. Вы будете моей Матой Хари, — добавил он с чарующей улыбкой, — разведчицей во имя Господа.

Ее лицо тоже осветилось улыбкой — мягкой и доверчивой.

— Я так волнуюсь, преподобный О'Мэлли, — сказала она, невольно наклоняясь к нему.

В ее позе была такая безграничная преданность, что Дик заморгал. «Господи, — думал он, — покойник еще не успел остыть, а эта стерва уже его забыла».

— Рад слышать это, Мейбл, — сказал он и, взяв ее руку в свои, заглянул ей в глаза. — Я очень на вас надеюсь.

— Я сделаю для вас все, — пообещала женщина.

Ему пришлось проявить немало сил, чтобы сохранить сдержанность.

— Сейчас мы преклоним колена и помолимся за спасение души вашего бедного покойного мужа.

Внезапно ее жар угас, и она опустилась на колени рядом с ним.

— О Господи, Спаситель и Повелитель, упокой душу нашего собрата Джона Хилла, отдавшего жизнь во имя нашего общего блага — возвращения домой в Африку.

— Аминь, — прошептала вдова. — Он был хорошим мужем.

— Ты слышишь, Господи, он был хорошим мужем и честным человеком. Возьми его и упокой, Господи, и смилуйся над его вдовой, которой суждено остаться в нашей юдоли слез, без верного супруга, готового выполнять ее желания и утолять жажду ее плоти.

— Аминь, — прошептала женщина.

— И даруй ей, Господи, новую жизнь и нового мужа, ибо жизнь должна продолжаться наперекор смерти: ведь жизнь вечна, Господи, а мы всего лишь люди.

— Да-да! — воскликнула женщина. — Вот именно!