— Можете не торопиться и докончить выступление, но я очень советую вам поговорить с окружным прокурором.

— Ладно, — спокойно сказал О'Мэлли. — Попозже.

Детективы отошли в сторону. Все вздохнули с облегчением. Один из вербовщиков заказал себе порцию жаркого.

Теперь в центре всеобщего внимания оказался мясной фургон, въехавший на пустырь. Его пропустили добровольцы-охранники, несшие караул у ворот.

— Вовремя приехали, — крикнул черный повар белому шоферу, — а то у нас кончается свинина.

Вспышка молнии осветила две улыбающиеся белые физиономии на переднем сиденье.

— Погоди, мы только развернемся, — крикнул с южными интонациями тот, кто сидел рядом с шофером.

Фургон подъехал к самому столику. Это не вызвало ни у кого беспокойства. Грузовичок развернулся, потом дал задний ход, прокладывая дорогу в толпе.

Не обращая внимания на эту помеху, преподобный О'Мэлли продолжал свою речь:

— Эти проклятые белые южане четыреста лет заставляли нас на них ишачить, а когда мы попросили расплатиться, погнали нас на север. А эти чертовы северяне в нас не нуждаются… — Но он так и не докончил. Он поперхнулся посреди фразы при виде двух белых в масках, появившихся из фургона. В руках у них зловеще чернели автоматы. — А! — вскрикнул он, словно кто-то ударил его в живот.

Затем на мгновение воцарилось молчание. Возникла немая сцена. Взгляды были прикованы к двум черным отверстиям — автоматным дулам, откуда вот-вот могла появиться Смерть. Руки-ноги оцепенели. Мозги засохли.

Затем голос, принадлежавший человеку, словно только что покинувшему миссисипскую глубинку, предупредил:

— Всем замерзнуть, иначе каюк!

Чернокожие охранники у бронемашины инстинктивно вскинули руки вверх. Преподобный О'Мэлли стал тихо сползать со стула под стол. Дюжие негры-детективы, как и было приказано, мигом замерзли.