А. Г.: — Главное-то здесь — психологические построения…

С. Г.: — Вот именно! А ведь и Шерлок Холмс силен не просто умением сопоставлять детали, а знанием людской психологии. Но «Преступление и наказание» написано значительно раньше…

А. Г.: — Мы давно уже должны смириться с тем, что мы часто опережаем, но этого никто не видит, и мы сами в итоге забываем свой приоритет…

С. Г.: — И мне обидно, как русскому человеку, что до того, как мы издали «Русский детектив» в шести томах, выходили английский детектив, французский, немецкий, шведский, польский, болгарский, латышский, а русского детектива не было.

А. Г.: — Так ведь у многих возникало сомнение, а есть он вообще?

С. Г.: — Я назову несколько имен, и станет ясно, что он существует. Я не буду брать такие известные имена, которые у всех в памяти. Возьму менее известные. Например, Василий Веденеев, роман «Рэкет по-московски», это прекрасный современный детектив о вымогателях, он напечатан в первом томе «Русского детектива». Или Анатолий Безуглов, с его романом «Мафия», или Анатолий Степанов, роман «Скорпионы», напечатан во втором томе «Русского детектива». Виктор Пронин, его детектив «Голоса вещей» вышел в пятом томе «Русского детектива». Юрий Торубаров «Двадцать один день следователя Леонова» — роман о сыщиках.

Понятие сыщик следует брать шире, я распространяю его не только на работников МУРа, скажем, это — любой человек, который занимается расследованием преступления. В обычной классификации, к сожалению, исчезает огромный пласт литературы — о контрразведчиках. Да, нельзя в строгом смысле слова называть сыщицкими романы о деятельности наших разведчиков за кордоном, ибо там другие сыщики ищут наших агентов, но разве работа контрразведчиков внутри страны по выявлению агентуры — не сыщицкое дело?