Мак презрительно фыркнул:

— Хотят познакомиться с условиями тундры — пусть приезжают сюда.

Авторы проекта «Райское место» в Корнуолле в конце концов пришли к такому же выводу. И дело не только в том, решили они, что в Арктике живет мало людей, но и в том, что арктическая растительность, по их мнению, для потенциальных клиентов недостаточно волнующая и эротичная. Эбби рассказывала комиссии об удивительных растениях тундры, о том, как приятно прикасаться и проводить рукой по влажному шелковистому рыхлому мху и упругому лишайнику, но комиссия посчитала кактусы и скалы пустыни более подходящими для своего проекта.

Набравшись мужества, она в очередной раз выглянула в иллюминатор: они летели над Ченой — река грязно-белой веревкой вилась между приземистыми зданиями. Город оставался позади. Самолет попал в небольшую воздушную яму, но потом снова выровнялся. На борту было прохладно, но с Эбби градом лил пот.

«Он опытный летчик, — повторяла она про себя, — так мне сказала в аэропорту девушка с косой. Ты в надежных руках».

— Смотрите в иллюминатор, — сказал ей Мак, взяв курс на северо-запад. — Может, увидите пару мишек. На прошлой неделе было довольно тепло, и они начали вылезать из берлог. Зимняя спячка закончилась.

Эбби посмотрела вниз, но из-за серой тучи ничего не смогла разглядеть. Прошло два часа, монотонно гудел мотор, несколько раз она даже пыталась подремать, но стоило самолету хотя бы немного накрениться, она вздрагивала, впивалась пальцами в ручку кресла и мысленно прощалась с жизнью.

Ну почему она нисколько не похожа на свою не ведающую страха сестру! Эбби не переставала удивляться тому, насколько они разные. Лиза закончила физико-математический факультет, ее нынешние исследования были для Эбби так же недоступны, как теория относительности. Ее никогда не занимали отвлеченные понятия, она не любила рассуждать на философские темы — ее мысль работала исключительно в практическом направлении. Поэтому она без всякого сожаления оставляла Лизу корпеть над вычислениями, а сама ходила на луг собирать огромные букеты из веток ивы с мягкими и пушистыми желтыми сережками. Ее особенно волновало прикосновение к земле, которая давала жизнь такому чуду.