— Джо очень хорошо знает, когда с людьми может случиться беда. После бурана он заходил в сторожку, — Демарко показала на один из черных квадратиков, которыми на карте обозначались строения или их остатки, — и убедился, что туда кто-то не так давно наведывался… Ваша сестра любит „M&Ms“, верно? И курит „Мальборо“?

Да, про себя сказала Эбби, но с упрямым цинизмом вслух произнесла:

— Моя сестра не единственный человек в мире, который курит именно эти сигареты и балуется именно этими шоколадными шариками.

Демарко достала из ящика стола небольшую пластиковую коробочку и протянула Эбби:

— Это мы тоже там нашли.

Секунду Эбби казалось, что у нее галлюцинация. В коробочке лежало ее собственное ожерелье, которое она купила на деньги бабушки Розы на свое шестнадцатилетие. Тоненькая серебряная цепочка с капелькой бирюзы. Эбби не носила его уже несколько лет и понятия не имела, где оно находится. Лиза имела обыкновение брать его без спроса, чем доводила Эбби до бешенства. Похоже, на этот раз произошло то же самое. Интересно, когда сестра стащила ожерелье — недавно или много лет назад, еще ребенком?

— Это Лизина вещь?

— Вообще-то она моя, но вам, наверное, все равно, — сказала Эбби сухо.

Демарко кивнула и сунула украшение в ящик. Эбби хотела попросить отдать его ей, но поняла, что придется подождать, пока Лиза не подтвердит ее заявление.

Демарко вернулась к карте:

— Потом она должна была отправиться вот сюда, но похоже, не дошла. В эту сторожку никто не заходил с осени.

Эбби провела пальцем по карте: добрых восемьдесят километров по долинам, через озера, леса и горы.

— Не могла же она проделать этот путь за один день.

— Она ночевала в пути.

В глазах Эбби, наверное, мелькнуло недоверие, потому что Демарко добавила:

— Между сторожками давно проложена лыжня. Посмотрите, можно совершить небольшой крюк и вернуться в Лейкс-Эдж. Всего-то каких-нибудь три-четыре дня пути. Насколько мне известно, после поездок, особенно в Фэрбенкс, она частенько делает подобные вылазки. Джо говорит, она любит проветриваться.