Я смотрю на то, что осталось от его произведений, и пытаюсь представить себе, как это должно выглядеть в оригинале. Импрессионизм в литературе. Воздух, пространство, легкие краски, музыка... Декадентские миры, построенные на чистой эстетике, освобожденной от запаха плоти... Чувствуется, что Вэнс любит миры, которые становятся великолепным фоном его антиутопий, и любит героев, эти миры разрушающих. В этом авторе есть нечто загадочное. Он любит то, что отрицает, стремится к тому, что для него неприемлемо...

Впрочем, есть ли здесь загадка? Мне, например, очень нравится Велимир Хлебников, но я далек от того, чтобы абсолютизировать формальность его работ. Более того, я отрицаю формальные изыски имажинизма и футуризма. Умом. Но люблю перечитывать "Безумного волка" Заболоцкого... А почему, черт побери, нам всем так нравится невероятный в своем формализме Хармс?

Противоречие здесь, конечно, кажущееся. Одно дело -- абстрактный метод, совсем другое -- гениальное произведение... в конечном счете, какая разница, насколько это формально, если ясно, что это здорово?

Давайте назовем это "парадоксом Вэнса". Его иррациональная тяга к абстрактным эстетикам рационализируется мировоззрением автора научной фантастики -- и приходит к удивительной гармонии. Эстетика не гибнет, она вплавляется в героя, разрушающего окаменевший труп мира -- и новый мир (О, дивный новый мир!) рождается от их союза.

Именно поэтому настолько чувствителен текст Вэнса к глупости переводчиков. Именно поэтому излишне эмоционален ваш рецензент. Именно поэтому -- _не_читайте_эту_книгу_ни_в_коем_случае!!!