Причем больше всего Джека боялся его собственный сын, Джон.

«Главная беда Джонни состояла в том, что не успел он еще толком встать на ноги, как чересчур властный папаша умудрился выбить из него всю инициативу, – делился своими наблюдениями командир Королевского шотландского полка, под чьим началом проходил службу виконт[30].

Ситуация усугублялась тем, что Джонни находился в полной финансовой зависимости от своего отца. Здесь следует уточнить, что свободных средств у графа, как правило, не было, поскольку все доходы шли на содержание фамильного замка. Элторп, давно уже превратившийся в музей, был главной гордостью своенравного Джека Спенсера, которого в шутку прозвали «граф-экскурсовод»[31]. Он любил Элторп, как любят женщину, поклонялся ему, как святыне. Даже фамильное серебро он протирал собственноручно, хотя и имел для этого специального человека. Однажды Элторп посетил Уинстон Черчилль, собиравший в то время документы для своего четырехтомного труда о жизни первого герцога Мальборо. По замку Черчилль ходил с неизменной «гаваной», чем вызвал негодование хозяина Элторпа. Джек в резком тоне попросил известного политика потушить сигару в бокале с водой, чтобы не испортить пеплом какой-нибудь из шедевров[32].

Трудно было ожидать, что при таком прохладном отношении к собственному сыну Джек проникнется симпатией к его жене. Нет, этого не произошло – Фрэнсис была слишком независима. А что еще можно ожидать от молодой девушки, в жилах которой текла гремучая смесь американских, шотландских и ирландских кровей?

«Нельзя забывать, что Спенсеры очень консервативная семья, а Фрэнсис могла спокойно переступить черту, – вспоминает одна из ее родственниц. – Все это не могло не обострять их отношения. От нее ждали правильного поведения, но ведь у нее такой характер!»[33]