Грамотная организация информационной и партизанской блокады французского командования во главе с Наполеоном, равно как и всей французской армии, была оценена не только российской стороной, но и противником. Де Коленкур писал:

«Император все время жаловался, что он не может раздобыть сведения о том, что происходит в России. И в самом деле, до нас не доходило оттуда ничего, ни один секретный агент не решался пробраться туда. <…> Ни за какие деньги нельзя было найти человека, который согласился бы поехать в Петербург или пробраться в русскую армию. Единственные неприятельские войска, с которыми мы приходили в соприкосновение, были казаки; как ни желал император раздобыть нескольких пленных, чтобы получить от них какие-либо сведения об армии, нам при стычках не удавалось захватить пленных… и так как ни один шпион не дерзал пробраться в расположение русской армии, то мы не знали, что там происходит, и император был лишен всяких сведений».

В числе организаторов «малой войны» на оккупированной территории был такой опытный специалист тайной войны, как полковник (впоследствии генерал) граф (впоследствии князь) А. И. Чернышев, опиравшийся в своей работе на личный разведывательный опыт «военного агента». Большинство офицеров-разведчиков тех времен командовали партизанскими отрядами и занимались оперативно-тактической разведкой, диверсионными операциями и организацией народного партизанского движения. К Д. Давыдову, И. Дорохову, И. Вадбольскому, И. Ефремову, А. Сеславину, А. Фигнеру и многим другим вполне применим современный термин «разведчик специального назначения». В организации «партизанских партий», в разработке тактики их действий у каждого из этих героев было что-то свое, индивидуальное.