- Ладно, - Йозеф потянулся и покрутил головой, - поеду... Завтра я у тебя буду к десяти. И дверь не забудь покрепче запереть.

- Ты сам замки ставил. Так что ты и отвечаешь за их надежность, пробормотал Сапега.

- Дверь снаружи не вскрыть. А внутреннюю щеколду снимешь только без двух десять. Учти, проверю...

- Давай-давай, - Карл тоже слез с верстака, - проверяй. Я свою работу туго знаю. И о безопасности, в отличие от твоего Курбалевича, не забываю.

- А что Курбалевич?

- Разгильдяй. Позавчера он ко мне на полчаса опоздал. Я уже уходить собирался, когда он в парк прибежал.

Кролль сдвинул брови.

Придется Курбалевича наказывать. За несколько дней до операции непозволительна никакая накладка. А Курбалевич действительно частенько не является вовремя. И всегда у него уважительная причина. То транспорт не ходит, то телефон не работает, то еще что-нибудь.

Завтра же Курбалевич отправится на одну из квартир и будет сидеть там безвылазно до самого последнего момента. Утром он встречается с Антончиком, а потом должен куда-то смотаться по своим делам. Вот после этого Кролль его и посадит под домашний арест.

- Я возьму на заметку его поведение. Ну, до завтра...

- Пока.

Йозеф постоял на улице, послушал, как за его спиной почти бесшумно закрылись два замка и в пазы въехала мощная задвижка из легированной стали. Удовлетворенно кивнул, сел за руль своей неприметной синей "шестерки" и выехал за ворота гаражного кооператива.

Владислав прошелся из конца в конец по длинному, застеленному зеленой ковровой дорожкой коридору, почитал развешенные на стенах плакаты с описаниями различных заболеваний полости рта, слегка передернул плечами, рассмотрел фотографии известных личностей, лечившихся в этой клинике, и узнал, что помимо аппарата правительства сие учреждение обслуживало и цвет творческой интеллигенции.

На Рокотова никто не обращал никакого внимания.