- В прошлом году, по-моему, их было больше...
- По просьбе Карлоса Шермана мы оставили запас для его детища.
- А-а, это правильно, - кивнула Мадлен. Карлос Шерман возглавлял белорусское отделение ПЕН-клуба и свежеобразованную "антифашистскую комиссию". Под крылом писательской организации он собрал сотню прожженных графоманов, от прочтения опусов которых волосы вставали дыбом. Рассказы и повести были густо сдобрены педофилическими комплексами, примитивным и грязным матом и тягой авторов к злоупотреблению дешевыми наркотиками и алкоголем. Банда колющихся и пьющих "Набоковых" заваливала литературные журналы грудами новелл и эссе, а отказ от выпуска "гениальных произведений" в печать воспринимался как "происки проклятого тирана", якобы рассадившего повсюду своих цензоров.
"Антифашистская комиссия" являла собою очередной пассаж немного придурковатого, как и положено непризнанному гению, Шермана вкупе с педерастом-кинорежиссером Юрием Хащеватским, прославившимся на Западе своим фильмом
"Обыкновенный президентишка". В нем глава государства был изображен злобным уродцем, в детстве мучившим кошек и пришедшим во власть исключительно по дурости белорусского народа. Никакой смысловой нагрузки сей "киношедевр" не нес, однако европейской и американской общественности понравился. Ибо отвечал веяниям времени. Хащеватский обрел известность, а вместе с ней и возможность встречаться с манерными мужчинками из числа западной культурной элиты. В Германии он впервые в жизни переспал с двумя неграми сразу, о чем взахлеб рассказывал на творческих вечерах для узкого круга таких же гомиков, как и он сам.
Первым делом "борцы с фашизмом" скорешились с националистами из соседних Латвии и Литвы. Со стороны это выглядело немного странно, так как прибалтийские партнеры в открытую оправдывали Гитлера, отмечали дату образования батальонов СС и призывали к геноциду евреев. Но Шермана и Хащеватского сие не смущало. Для них достаточным поводом к дружбе с прибалтами был факт ненависти литовцев и латышей к Батьке. А на остальное можно закрыть глаза. В общем и целом "антифашисты" исповедовали принцип "против кого дружим".