Под утро кортеж покинул город. Конечно же, забегаловки Бэдфорда на несколько дней стали аренами ожесточенных споров. Но так как никто ничего не мог сказать наверняка, разговоры со временем затихли и о Событии стали забывать.
Тайна осталась тайной. По крайней мере на ближайшие пятьдесят лет.
Дин Кунц мечтал стать писателем с детства. Вечерами мальчик тихо, как мышка, сидел в своей комнате и рисовал при слабом свете фонарика. Внизу ревел пьяный голос отца, рушилась опрокинутая мебель, звенели хлесткие оплеухи и слышался тихий плач матери. Время от времени мальчик замирал и вжимал голову в плечи, словно эти удары и проклятия сыпались прямо на него. А потом продолжал свое занятие, сосредоточенно и по-детски неумело выводя карандашом очередную историю-комикс, в которой отважный герой побеждал страшных, отвратительных монстров.
Но вот чудовищная какофония скандала стихала, и к нему поднималась мать. Она гладила сына по голове и говорила, что пора спать. Мальчик послушно раздевался и шел в постель.
Но когда гасили свет, начиналось самое страшное. Дин лежал в своей кровати и ждал. Ждал, что откроется дверь и произойдет что-то кошмарное. Либо в комнату зайдет отец, чтобы окончательно с ним расправиться, либо сюда ворвутся огромные крысы, кишащие в их подвале, запрыгнут на кровать и примутся объедать ему лицо...
За свою жизнь Рэй Кунц сменил 44 места работы. Дни, когда он находился при деле, можно было сосчитать по пальцам. Зарабатывать деньги он не умел и не хотел - для этого нужно было вылезти из бара и хоть немного протрезветь, а такие подвиги давались Рэю чем дальше, тем труднее.
Он впадал в ярость по любому поводу. Вспыльчивость эта приводила к тому, что Рэй частенько обнаруживал себя лежащим ничком между вонючими мусорными пакетами или в луже прокисшего пива. Значит, "эти гады" опять выкинули его из бара, и теперь пора возвращаться домой, к жене и сыну.
"Обычно отец заявлялся пьяным, и чем больше накачивался, тем злее и неудержимее становился, - так потом будет вспоминать Дин Кунц годы своего "счастливого" детства. - Мама заталкивала меня в комнату, запирала дверь и строго-настрого запрещала выходить. Когда отец хотел избить меня, она вставала между нами - и ей доставались все шрамы, переломы и сотрясения мозга, которые предназначались мне".