Романовское концептуальное «великой державе – великое прошлое» и «великим правителям – великих предшественников» нашло великолепное яркое воплощение в знаменитой фильмовой трилогии «Александр Невский», «Иван Грозный», «Петр I». Оказалось, от правителя с достаточно шаткими правами на власть, от царя или князя, сильного именно своим «правом сильного», до тоталитарного диктатора не такое уж значительное расстояние. Любопытно, что к личности Александра Невского, первого русского правителя имперского типа, талантливейшего ученика Золотой Орды, приглядывались, видя в нем предшественника, и Иван Грозный, и Петр I. «Антиконцептуальным», оценившим Грозного резко негативно, явился роман А. К. Толстого «Князь Серебряный». И вот, как мы видим на примере трилогии, Романовская концепция легко преображается в модель оправдания, апологетики тоталитаризма.

Впрочем, любопытно заметить резко положительную оценку Ивана Грозного в определенный период советской истории. Любопытно, потому что в рамках Романовской концепции вполне дозволено было оценивать Грозного как «тирана». Интересно, а почему? Очень просто: Грозный – не Романов, он – Рюрикович. Да, а как же Александр Невский? Он ведь тоже не Романов, а Рюрикович, однако никто бы не рискнул оценить негативно жестокое подавление Александром Невским новгородского восстания, убийство сына Василия, нападение на родных своих братьев Андрея и Афанасия. Почему? Здесь вступала церковная цензура, более строгая, нежели цензура «мирская». Александр Невский – официально канонизированный святой. И еще, конечно, любопытно, что культ Александра Невского четко оформляется именно по инициативе Петра I. Как видим, советская модификация Романовской концепции мало что меняла; вот разве что Грозный встал «в свою законную серединку» – между Александром Невским и Петром I.