6. Подавляющее большинство историков старшего поколения крайне слабо разбираются в религиозных проблемах, не имеют представления об истории Церкви.

Так вот, все это — пробелы в образовании, знаниях и навыках «армии историков», препятствующие полноценной адресации их трудов обществу.

Сегодняшним историкам требуется больше искусства, больше культуры, больше литературы, а им… продолжают давать больше математики и «наук о земле».

Историка надо элементарно учить правильно, связно, красиво говорить и писать. Это ведь Ключевский понимал: «Тяжелое дело — писать легко, но тяжело писать — легкое дело!» Ныне косноязычие ученого человека, пусть бы и гуманитария, порой преподносится как добродетель: дескать, отринув суетный «журнализм», старый специалист «подлинно научно» ворочает булыжники неподатливых слов… История всегда была общественной наукой. Она не имеет смысла вне интеллектуальных запросов социума. Но как может современный дипломированный специалист полноценно работать со своей аудиторией, если он не владеет азами техники публичного выступления? Да еще связно, удобочитаемо — хотя бы удобочитаемо! — выражать свои мысли на письме…

Студент-историк, как правило, не понимает логику построения доклада, он не умеет хронометрировать речь, у него начисто отсутствуют естественные — для его специальности — познания в области ораторского искусства. В подавляющем большинстве случаев он не прошел курс риторики, без чего образование гуманитария нельзя считать полноценным и законченным. В результате вырастающий из него специалист позорит себя и своих коллег, выдавая во время публичных выступлений жалкую невнятицу, показывая неумение выстроить материал и подать его аудитории просто, прозрачно, логично.

Худо уже то, что он чудовищно разочаровывает людей, интересующихся знаниями о прошлом. Но гораздо опаснее другое: на должности преподавателей в гуманитарных вузах и даже специальных исторических факультетах/кафедрах приходят люди, для этой работы непригодные по критерию культуры речи.