2) Требование компетентности каждой коллегии или лица. Профессора очень охотно указывают на некомпетентность студентов, служащих и др. В университетских вопросах, но сами показывают, что когда дело касается их, они не говорят о своей некомпетентности, например, в выборе профессоров. Самопополнение коллегий имело смысл только в средние века, когда академии и университеты были островками среди невежественного моря, в настоящее время приходится удивляться, как может такой нелепый принцип не бросаться в глаза своей нелепостью. Фактически при избрании нового компетентного профессора понимают толк в деле 1–2, редко 3, профессора, остальные действуют по чувствам личных симпатий и антипатий (выборы Дерюгина на курсах). Конечно, следует считать общим правилом некомпетентность всех коллегий, так как умственный уровень всякой коллегии не зависит от совершенства избирательной системы и всегда весьма невысок; образование качественно высоких коллегий есть дело слепого случая — попадания в коллегию лиц, еще до сформирования их характерных качеств. Слишком высоко стоящие люди всегда рискуют быть не избранными в коллегию (в Парижской Академии Наук Декарт, Паскаль, — проверить госпожа Кюри, у нас Менделеев). Вообще существует какой-то фатальный закон, по которому процентная норма умных и глупых людей в любой коллегии почти не подвергается колебаниям. Указание на исторические ошибки крупных коллегий было бы хорошим доводом против господства принципа коллегиальности (Колумб, помпейские рукописи, усвоение атмосферного азота, падение аэролитов).

Для нового избрания профессоров в факультет, конечно, необходима замена факультетов другими, более компетентными, учреждениями, хотя конечно, при всякой системе провозвестники новых идей будут оказываться за бортом. Это зло, которое, может быть можно до известной степени ограничить, но никогда не удастся уничтожить. Устройство одной комиссии для всей Россия нежелательна в том смысле, что это поведет к поощрению одного определенного направления.