Пока звонил, внимательно разглядывал обширные списки того, что продается в этом самом отделе доставки. Какая литература, какие печатные издания, только разве учебников нет по педофилии. И дальше — прости меня, Господи — я поступил так, как не должен был поступать. Я сорвал этот список, кинул на землю, а, выходя, нашел еще и дверь этого отдела и плюнул на замок. Пришлось ехать на центральный почтамт на Кировской (Мясницкой), там тоже долго блуждал по киоскам, разглядывая все то, что не должно было бы продаваться на почтамте: шоколад, конфетки, зубные щетки, все тех же ангелочков, пока среди этого благополучно-поздравительного хлама не отыскал своей открыточки с обязательной буквой «В» на марке. Зачем бились за капитализм, за что так старались, когда все осталось, нет, не осталось, стало намного хуже, чем при ленивом советском строе.

Приехал Толик со своим семейством. Обедали, чудный малыш девочка Варя. К Люде я всегда относился хорошо, раньше она работала в нашей бухгалтерии. Вспомнили старое, кое-что она рассказала мне о нашем прежнем главбухе Ольге Васильевне. Последние сомнения у меня, доверчивого человека, исчезли, я поражаюсь своей близорукости и энергии собственных сотрудников.

Итак, вечером звонила Светлана Николаевна. Среди прочего она рассказала, что была на совещании по преподаванию русской литературы в школе. Среди присутствующих был еще и известный — имя мне сказали — демократический деятель. Учителя жаловались на то, что русскую литературу сейчас в школе изучают два часа в неделю, а английский язык, например, чуть ли не десять. Потом я откомментировал: рабы и мелкие надсмотрщики должны понимать команды своих господ. А сказал я так вот почему. На совещании было рассказано, как группа учителей проехала всю Россию и обратила внимание, как много энтузиастов среди преподавателей русской литературы, несмотря на сокращенное время, они работают с блеском. Так вот этот демократический господин очень точно сформулировал: «А мы против преподавания русской литературы. Она является матрицей духовного мира русского человека с его созерцательностью, нежеланием делать карьеру, с предпочтением коллективизма индивидуализму». Очень все точно, кроме одного — я лично не хочу прощаться с русским миром.



36 из 706