Две последние я иногда путаю. Механик никогда не был в восторге от моей манеры вождения, и я с ним полностью согласна. С автомобилем у нас, безусловно, нет понимания. И такая женщина, как я, за рулем – действительно мартышка с гранатой и перманентная угроза безопасности дорожного движения. Но должен же кто-то отвозить малышек на дачу! Я после развода намекнула бывшему, что нам надо помочь, из меня ведь шофер тот еще. А он напомнил мне о наличии собственного водительского удостоверения и великодушно оставленном ведре с гайками, на котором прикреплена ржавая табличка «Жигули». Но, в конце концов, это не так уж и плохо. Вон, когда наша секретарша Светочка со своим козлом разводилась, он не то что ей авто не оставил – даже кастрюли потребовал разделить. Всегда рядом есть те люди, которым повезло еще меньше, чем тебе. Я стараюсь ценить то, что у меня есть. Лучше думать о хорошем, чем грустить…

– Иванович, ну не ворчи. – Моего мастера лучше заранее успокоить, иначе он как разорется, начнет перечислять все то, что я в авто сломала. – Запчасти, которые пришлось заменить, конечно же, оплачу. Когда я тебя с денежкой обижала? Сколько скажешь – столько дам, я же все понимаю. Езжу я отвратительно, сцепление сожгла, бампер поцарапала. Мадам паркуется по звуку. Знаешь такую поговорку? Так вот, это про меня.

Во взгляде автослесаря, обычно алкогольно-просветленном (интересно, как он автомобили при таком образе жизни умудряется ремонтировать? А ведь даже подшофе работает отлично – без него моя машина уже давно развалилась бы), промелькнула досада.

– Ох, ду-у-ура! Какое сцепление! При чем тут бампер! – Он негодующе махнул каким-то длинным узким инструментом, может, отверткой. – Ты соображалку свою включи! Тебя убить хотели! Шланг от бачка с тормозной жидкостью подрезан. Еще день – и ты бы в аварию попала. Смотри. – Иванович обошел мой местами уже конкретно прогнивший лимузин, поднял капот. – Видишь?