- А откуда же взялись на фигурках оттиски пальцев Сизова? - спросил Рыжов.

- Сизов говорит, что помогал профессору расставлять шахматы, но бросил, потому что получил из дому неприятное известие. Да и оттиски-то были на пяти-шести фигурках из шестнадцати... Задача решена, Рыжов.

9. ПО СВЕЖЕМУ СЛЕДУ

Остановившись в гостинице "Ашхабад", Парамонов тут же пошел по следу. След вел в уголовный розыск города, где у Парамонова уже были друзья. Шустикова в местном угрозыске знали отлично: внештатный киноактер, за границу не выезжавший, а только оклеивающий чемодан этикетками иностранных отелей, не чистый на руку игрок, раза два отсидевший за кражу и фактически живущий на средства матери.

Артистку Еленскую тоже хорошо знали в городе, и не столько как местную кинозвезду, сколько как несчастную женщину, содержавшую лодыря и пьяницу сына.

- Чем могу быть полезной? - сдержанно приветствовала она инспектора Парамонова.

- Вы знаете о судьбе вашего бывшего мужа? - спросил тот.

- Знаю. В газетах было сообщение о его преждевременной смерти. Отчего он умер?

Парамонов рассказал.

- Я приехал выяснить, не можете ли вы помочь нам в расследовании дела.

- Едва ли. С Заболотским разошлась давно и не встречалась. К нему только ездил мой сын клянчить денег.

- Для вас?

- Что вы! Он и меня до копейки обобрал.

- И вы терпели?

- Что ж поделаешь? Сын.

Парамонов отважился спросить прямо:

- Вы не считаете его повинным в смерти вашего мужа?

Без единой кровинки в лице Еленская долго молчала.

- Вообще-то, он на все способен. Только не думаю, что он докатился до такой гнусности. Деньги у мужа были?

- Три тысячи. Они исчезли.

Еленская сжала синеватые губы:

- Ничего не могу вам сказать. Способен? Да. Расследуйте, судите, наказывайте. Если виноват, слез не будет.

Парамонов сообщил о разговоре по междугородному телефону. Трубку взял Кершин: