- Арестовали? - спросил Шустиков.

- Пока еще нет.

- А по каким признакам нашли?

Сизов сидел, побелевший как полотенце, переброшенное через плечо Вали.

- В основном по пуговице от пиджака, найденной под шахматным столиком. Пуговице от серого костюма, судя по светло-серым ниткам.

- Это не улика, - сказал Шустиков. - У меня тоже есть серый костюм, только все пуговицы целы.

- А кроме того, - заметил Жемчужный, - мы нашли все срезанные пуговицы в канаве по дороге на станцию. В ту субботу там была лужа.

- Пуговицы можно пришить новые.

- Опытный криминалист-эксперт любую перешивку определит.

В голосе Шустикова уже сквозило волнение. Но он сдержался.

- Мне-то что до этого? В прошлую субботу я в Ашхабаде был. Еще звонил оттуда.

- Должно быть, я и слышал тот звонок, - вмешался Сизов. - Профессор стоял у окна и говорил по телефону.

- Пофантазируем, - сказал Жемчужный. - Позвонить на дачу можно откуда угодно. Звоню же я сюда из города.

Сизов заупрямился. Он даже подчеркнул это в своем ответе:

- Мне товарищ Шустиков безразличен и, если хотите, даже неприятен. Но я просто настаиваю на правде. Товарищ Шустиков звонил из Ашхабада, потому что он был именно в этом городе. Ведь он приехал сюда не в прошлое, а в это воскресенье.

- За неделю можно трижды прилететь сюда из Ашхабада...

- Но зачем прилетать и улетать по нескольку раз? - удивилась Валя. Билеты ведь дорогие... И потом: как вы докажете?..

- Доказать легко, запросив ашхабадский и московский аэропорты, сказал Жемчужный.

Шустиков возбужденно ходил взад и вперед по веранде, уже не скрывая волнения.

- Зачем фантазировать? - хрипло спросил он, останавливаясь у перил. Ведь точно известно, что он убит во время шахматной партии после ужина.