И вознесу тебя туда,
Где кажется земля звездою,
Землею кажется звезда...
Степан умолк. А вокруг будто никто и не дышал, боясь нарушить какое-то волшебство...
Завозились хлопцы... И опять воцарилась напряженная тишина, которую нарушал только мерный хруст травы в зубах лошадей.
- Чувствуете? - тихо и загадочно спросил Степан.
- Что?! - От страха у Христа лязгнули зубы.
- Как земля летит?..
Долго еще у пастушьего костра царило безмолвие. Может, впервые в жизни задумались эти дети земли о бренности человеческого бытия, попытались постичь своим не обремененным знанием умом трудный смысл бесконечности".
Но едва ли легче постигался тем же умом трудный смысл совсем не бесконечной своей жизни. Через многие потери, сомнения, несправедливости проводит Иван Стаднюк крестьян - героев своего романа, но не озлобились они, не затаились.
"Зло умножает зло, добро же творит добро" - эта идея, не вычитанная, но выстраданная жизнью, не провозглашаемая в афоризме, но растворенная во всем поэтическом мире романа "Люди не ангелы", на мой взгляд, определяет пафос этого произведения, является главной движущей силой этой народной драмы в прозе, движущей и разрешающей ее внутренний конфликт.
Читатели и критики тепло, по достоинству оценили новое произведение Ивана Стаднюка (известно, например, что "Люди не ангелы" была одной из любимейших книг Юрия Гагарина). Критика, правда, отмечала, что вторая книга романа несколько уступала по своей поэтичности первой. И нужно отдать должное писателю (случай, кстати, нечастый в нынешней литературной практике, говорящий о совестливости - родной сестре всякого истинного таланта), Иван Стаднюк согласился с критиками, объяснив:
"Должен сознаться, что первую книгу романа "Люди не ангелы" я писал запоем, в творческой лихорадке, мучительной и радостной. Давно отшумевшая жизнь вставала в моем воображении, кажется, более ярко, чем была она на самом деле; я будто заново переживал все, что сохранила моя память, заново постигая свое детство, ужасаясь одним картинам и обстоятельствам и радуясь другим...