— Вы Алексей Хованский?
— Так точно! — рявкнул Лешка, тараща на ротмистра глаза.
— Потрудитесь точно ответить на мои вопросы!
— Есть ответить на вопросы!
Мать удивленно посмотрела на сына. В ее глазах проглянула грусть.
— Кто бывал в последнее время у вас в доме?
— Не могу знать!
— Вы не видели отца в обществе человека с крючковатым носом, карими глазами и черными усами? — спросил Околов.
— Не могу знать! — гаркнул Лешка, догадываясь, что его спрашивают о рабочем, которого он видел на кладбище.
— А что вы знаете? — заорал, в свою очередь, Околов.
— Не могу знать! — в тон ему проревел Лешка.
— Довольно... Можете идти в гостиную. И вы, мадам, тоже. — Ротмистр отвернулся и позвал своих помощников.
— Эй, Стоянков, Мокрятин, и вы, понятые, проходите в следующую комнату.
Взяв под руку мать, Лешка направился с ней в гостиную. Там в кресле сидел отец. Взглянув на сына, он невесело улыбнулся.
Лешка приблизился к нему, поцеловал в щеку и прошептал на ухо:
— Пакет у меня под рубахой. Что с ним делать?
Хованский-старший удивленно посмотрел на сына, и в глазах его вспыхнула радость.
— Сожги его, Лешенька, и позабудь...
...Хованский поднялся со скамьи. Голоса веселых парней удалились за деревья. «Околов... Околов... Неужели здесь, в Белой Церкви, находится тот самый жандармский ротмистр, по вине которого преждевременно погиб отец? Пока судьба свела меня здесь только с его сыном».
Алексей медленно двинулся по аллее сада к выходу на улицу. Там по тротуару шли неторопливо люди. Если остаться в городке, то можно встретить и еще кого-нибудь из старых знакомых, а то и нарваться на неприятность. Мальцев по поручению Кутепова приехал за Павским. Они оба разведчики. Но что заставило интересоваться Кучеровым? Значит, генерал на подозрении. И вполне вероятно, что действия английской разведки уже замечены «внутренней линией» белоэмигрантской армии. Мысль перекинулась на Ирен Жабоклицкую и Скачкова. Скорее всего, охотясь за документами Кучерова, эта парочка действовала неосторожно. Надо спешить! Случай — великий комедиант!