Поставив в центр нового произведения женщину, автор не заискивал перед нею, не приседал, хотя где-то в душе и виноватился перед женщиной на войне вообще и перед молоденькой Зоськой Нарейко в частности, ибо война не то место, где надо находиться женщине, ей там гораздо сложнее и труднее, чем мужчине, а порой и просто невыносимо.
Изображение женщины в литературе вообще дело сложнейшее, а еще на войне, да на такой ужасной, как прошлая, - тем более. Но вот взялся мастер за дело, и все "женские слабости": "грехопадение" смятенность и запутанность чувств, наивность, растерянность, неумелость - все-все такое вроде бы не идущее "героине", не мешает полюбить ее горькой и раскаянной любовью, страдать вместе с нею и за нее.
И в этом большая победа автора, доказавшего новой повестью, что писать можно о чем угодно, в том числе и о молоденькой девушке, захваченной вихрем кровавой, страшной битвы, только делать это надо умело, страдать за хороших людей, любить их открыто и так же открыто ненавидеть подлецов, порождающих зло и неправду на земле, в крутые смертные времена, а порой и в обыденной жизни запутывающих себя и таких вот чистых и доверчивых сердцем людей, как Зоська Нарейко, ибо "правда требует простоты, ложь - сложности...". Так сказал еще великий Горький.
1979
...И в поселке Тагул тоже
Сибирская река Кеть, в которой вода "коричневая, как чай... Пахнет живой рыбой, илом и моченой древесиной", течет себе, течет, "вспыхивает", искрится" и, "словно расслабившись после тяжелой работы, свободно и вольно раздается вширь".
А на берегу реки Кети в небольшом поселке Тагул идет неторопливая жизнь, на первый взгляд безмятежная и даже идилличная, но жизнь, как река, она не только сливается с другими жизнями, она не только "искрится", но еще и "вспыхивает".