- Служите, ефрейтор Самсонов. Может, и в самом деле генералом станете.

Чем черт не шутит, может, и стал бы когда-нибудь наш "генерал Самсонов" настоящим генералом. Однако черт "пошутил" иначе. Ранним октябрьским утром Коля Самсонов неосторожно поднялся в окопе во весь рост. То ли загляделся на золотую осеннюю листву, охваченную пламенем утреннего солнца, то ли заслушался щебетом птиц... Простоял он, чему-то улыбаясь и запрокинув голову, всего несколько секунд. Никто из товарищей не успел даже его окликнуть, осадить вниз... Пуля немецкого снайпера пробила ему голову. Случилось это там же на Ораниенбаумском пятачке, под селом Гостилицы. Гиблое было место.

ДОРОГА НА СТРЕЛЬНУ

На фронт меня снаряжала мама. Глаза у нее были печальные... У меня, напротив, настроение было радостно-приподнятое. С плеч свалилась гора: наконец-то! Ведь все мои товарищи давно на фронте, немцы подошли к Ленинграду, а я все еще торчу дома.

В последнее время, подходя к нашему подъезду, я каждый раз испытываю чувство стыда. На двери два плаката. Слева - стихи Джамбула: "Ленинградцы! Дети мои!" Справа - плакат, изображающий ополченца. Каждый раз упирается в мою грудь вытянутый вперед палец сурового усача с яркой звездочкой на пилотке. Снова и снова задает он мне вопрос: "А ты записался добровольцем?"

"Записался, дядя, записался, - мысленно отвечаю я. - Записался еще до того, как тебя нарисовал художник. И очень был огорчен, когда меня исторгли из моей роты и направили на курсы военных переводчиков".

Было обидно до слез. То ли дело воевать, когда кругом одни свои! Командиры и политруки в батальоне все наши - студенты-старшекурсники и преподаватели. Непривычно и смешно видеть друг друга в ботинках и обмотках (сапоги, да и то брезентовые, давали только командирам), в зеленых штанах и гимнастерках. Настроение у всех веселое: весь истфак в сборе, а никто не учится! Экзамены сорвались. Тоже можно пережить. Но главное - мы все вместе, не расстаемся, как обычно, после занятий, а все время как бы навсегда вместе... Кажется, что и страшно не будет, и не убьет никого. Ну, кого, например, можно убить? На кого ни посмотришь - исключается. Разве тебя самого?.. Ну, а этого и вовсе не может быть!