Полицейским повезло, так как все мы были безоружны потому, что А. Семенюта взял у нас оружие для проведения экспроприации в Александровске. Тогда же, по телеграмме Караченцева из Екатеринослава, в Гуляйполе были арестованы Горелик, Чернявский, Махно, Ольхов, Онищенко.

Началось следствие. Применялось избиение, голод, запугивание, провокации, подсадка, ложные показания, подтасовка, очные ставки и т. п. Левадный выкладывал следователю все, что знал. Мы совершенно не были подготовлены к такой ситуации, не знали, как себя вести на следствии и наделали много глупостей. Всех запутали и только позже мы стали исправляться. Так повествовал Зуйченко.

Почти все сказанное Зуйченко мне было известно.

Еще с 1907 г. я знал, что наша новоспасовская группа анархо-коммунистов и идейно, и организационно, и тактически была связана с гуляйпольской.

Наряду с проповедью анархических идей они показали народу пути практические; террором и экспроприациями хотели продлить затухавшую революцию 1905 г.

И уже гораздо позже, когда появился доступ к архивам (в обвинительном акте от 14 декабря 1909 г., г. Одесса) можно было прочитать: «...ниже поименованные лица, не признавая себя виновными в предъявленных им обвинениях, объяснили:

1. Назарий Зуйченко – что данные им показания на дознании вынужденны побоями полиции и страхом перед такими побоями...

2. Иван Шевченко объяснил, что ни в какой шайке не участвовал и никаких преступлений не совершал. Ни в чем на дознании не сознавался.

3. Шмерко Хшива объяснил, что на дознании, под влиянием побоев полиции, он показал то, что говорил ему пристав...

4. Нестор Махно объяснил, что ни к какой шайке не принадлежал...»

Почти все взяли свои показания обратно...

«Из приведенных по настоящему делу в качестве обвиняемых: Александр Семенюта и Вольдемар Антони, скрывшиеся при самом возникновении дела за границу, остались неопрошенными на следствии.