О том, что партия оздоровилась благодаря патриотическому подъему в Отечественную войну, когда в партию влилась громадная масса русских людей, особенно из крестьянских, крепких, почвенных слоев. Но Брежнев понимал, что в «оттепель» в партию опять поднахлынуло иудейское, местечковое, троцкистское дерьмо. С «местечковщиной», с «жидовствованием» надо было как-то бороться, иначе это разъест партию, начавшую было активно русифицироваться.

Андропов постоянно пугал Брежнева антисемитизмом «русских клубов», говорил, что у него есть информация, что мы «тайные фашисты». Опасаясь истеричной реакции «жидовствующего» лагеря, Брежнев никогда не принимал вождей национально-патриотического движения в своем узком кругу. Но за «русские мозги» Леонид Ильич держался. Державных, патриотических, охранительных идей Брежнев и требовал от свежих умов «русского клуба».

Брежнев держал оперативное досье на всех лидеров «русской партии» — Юрия Прокушева, Валерия Ганичева, Сергея Семанова, Анатолия Иванова, Анатолия Софронова, — тщательно следил за их политическими судьбами. Он лично был инициатором выдвижения Валерия Ганичева на пост главного редактора «Комсомольской правды» и планировал его далее на центральную «Правду» и секретарем по идеологии на место Суслова. Брежнев с удовольствием читал статьи Сергея Семанова и охотно утвердил его на новом массовом журнале «Человек и закон», ввел его в кадровый резерв высшей номенклатуры партии с перспективой на высший пост в правоохранительных органах.

Мы по указанию Брежнева тогда искали замену Андропову. Этой замены не находилось. Все время возникали какие-то непросчитанные «нюансы». Брежнев понимал, что пора передавать власть молодым, но действовал, увы, нерешительно. Все уговаривали его еще годочек посидеть на троне. А Суслов и Андропов тем временем, применяя самые грязные приемы, сумели съесть молодых конкурентов, уже запланированных на их места.

Вы спросите, а где же была личная партийная разведка Генсека? Но дело в том, что, к сожалению, мы были не боги.