Благодаря, главным образом, последнему обстоятельству я и считаю такие попытки недопустимыми для художника». Это замечание Тургенева апологеты-литературоведы квалифицировали как «литературно-эстетическое», хотя речь в нем, как видим, идет об элементарной подлости памфлетиста. Содержащийся в «Бесах» грязный пасквиль на Тургенева осуждал и Лев Толстой.

Целью этой книги является не ниспровержение Достоевского с его пьедестала, а лишь объяснение некоторых его поступков, высказываний и сомнительных ситуаций, в которых он оказывался, его психическим состоянием в различные периоды жизни. И тогда окажется, что многое из того, в чем апологеты искали глубокий смысл и на чем строились сложные «этические» теории, как и многое из того, что подвергалось резкой критике ниспровергателей, было по сути дела балансированием на грани безумия. Но безумие — не порок, и не всегда отражается на качестве творчества. «Безумный Эдгар», например, создал «Аннабель Ли», «Ворона» и «Улялюм» — вещи, которые нельзя назвать шедеврами мировой поэзии, потому что они находятся над всей этой мировой поэзией на недосягаемой высоте и недоступны объяснениям, толкованиям, подражаниям и переводам. Определенных вершин достиг в своем художественном творчестве и Федор Михайлович Достоевский.

Великий библиофил и хороший французский писатель Шарль Нодье когда-то написал: «Однажды некий спартанец с дурной репутацией высказал нечто весьма дельное, но эфор, чтобы эта мудрость не оказалась в памяти людей связанной с именем дурного человека, поручил огласить ее другому спартанцу. Эту традицию было бы полезно соблюсти и в литературных делах. Какое бы замечательное сочинение ни создал негодяй, интересы нравственности требуют, чтобы его покрыл мрак забвения, даже если по своим достоинствам оно не уступает "Илиаде"».