- Не знаю.

Действительно, что-то ещё примешивалось к привычному запаху дыма, расплавленного асфальта и пороховой гари.

- А-а, понял! Вон, гляди. - Тайсон качнул стволом чуть в сторону и вниз.

Прямо напротив двери, почти посередине комнаты темнела внушительная куча дерьма.

- Да уж, повеселились ребята...

Судя по всему, помещение, в котором находились Алексей и Тайсон, служило хозяевам библиотекой или кабинетом: декоративный камин, картины, книги, письменный стол... Наверное, ещё вчера все здесь так и выглядело.

Но теперь, после ночных погромов, от былого порядка мало что осталось. Полки опрокинуты, рядом с выпотрошенным секретером громоздятся пустые ящики и разрубленный наискось пейзаж в деревянной раме. Ковер усыпан осколками вазы, битым стеклом, автоматными гильзами... Повсюду раскиданы альбомы с репродукциями, какие-то словари, журналы.

Алексей обернулся к единственному в комнате окну:

- Жарко.

- А чего же ты хочешь... Африка, все-таки.

Собственно, от окна осталась только рама - огромная, от пола до потолка, с торчащими тут там острыми зубьями осколков, так что сектор обзора у Алексея был довольно приличный.

Со своей огневой позиции он мог разглядеть невысокую башенку-минарет, изгородь из зеленой колючки, смешной почтовый ящик... Вверху, на синем, пронзительно чистом небе не было видно ни облачка - только раскаленный шар солнца, да клубы черного дыма над побережьем, где уже вторые сутки полыхал нефтепровод.

Правее и ближе, на противоположной стороне улицы, замерло на простреленных шинах то, что совсем недавно считалось ярко-красным спортивным "фиатом". А прямо перед крыльцом можно было увидеть труп белой женщины.

Убитая лежала там уже достаточно давно - лицом вниз, некрасиво раскинув ноги, и Алексей отвел взгляд:

- Да уж, Африка... мать ее!

- Тише ты. Не дома...

Приятели разговаривали по-русски.

Вообще-то, в Легионе это считалось серьезным нарушением дисциплины, однако... На войне, как на войне - здесь на многое смотрят сквозь пальцы.