— Дорога закрыта… Ненадолго. Возмущаться не надо… Не надо, говорю, возмущаться… У всех график… Пока посмотрим накладные на груз. Что заморгал? Давай, открывай… Ты мне деньги не суй. Груз показывай! Может, ты гексоген возишь.

Теперь о случайных свидетелях можно не беспокоиться…

Пузатый, необъемный старшина оторвался от «жигуленка» с надписью «ГАИ» и по-хозяйски, с профессиональной небрежностью, как опытный кузнец молотом, махнул полосатым жезлом, призывая «Газель» остановиться.

— Интересно, тормознет? — Атаман напряженно вглядывался в монитор, на котором была трасса и двигающиеся машины.

— Куда денется. Ему конфликт не нужен. Надеется откупиться парой сотен.

«Газель» затормозила и остановилась прямо посреди лужи. «Кадиллак» с Моджахедом, чуть снизив скорость, продолжил движение. А зеленый «БМВ» угрожающе застыл метрах в двухстах сзади.

— Так, — Атаман пробежал по клавишам. — Соединение прошло.

Моджахед по мобильнику заговорил с кем-то по-чеченски. Разговор контролировался и был чисто слышен в салоне штабного «Форда». Атаман отлично понимал чеченский и с ходу переводил Глебу.

— Шайтан, что там? — зашуршал голос.

— Кажется, обычные менты.

— Контролируй, Аскер. Если что — валите их всех… Груз важнее.

— Понял. Осел на асфальте капусту захотел. Мням-мням…

— Поговори мне…

— Не беспокойся, Руслан. Все будет хорошо.

Глеб физически ощущал, как пространство вокруг будто сгущается. И время начинает течь по-другому. И цена каждой секунде возрастает многократно. Приближается развязка.

Тем временем пузатый гаишник, не обращая внимания на лужу, хлюпая сапогами, подошел к «Газели» и произнес строго:

— Старшина Цыпко.