
— Шею сильнее массируй, солнце мое, — проурчал, жмурясь от удовольствия, Гурвич, разлегшись на лавке в предбаннике.
Тонкие женские пальцы, оказавшиеся на удивление сильными, массировали мышцы и вызывали истому.
Девки были местные, молодые, развратные и, по московским меркам, удивительно дешевые. За тысячу рублей, пиво, водку и закуску они уже второй день скрашивали одиночество двоих институтских друзей, утомленных московской суетой. При этом девки считали, что им подвалило просто немыслимое счастье, потому что деньги в Замяткове уже несколько лет являлись редкостью и роскошью. Фабрика и два совхоза дышали на ладан, и заняться в этих местах было нечем.
— Я устала, — капризно произнесла Натаха, встряхивая руками. — Замандавалась вся.
В выражениях она не стеснялась, и Гурвич имел счастливую возможность слегонца пополнить свой запас нецензурных и ругательных слов.
— Ничего, — сказал он. — Еще чуток поработай. Потом пивком поправимся.
Это обещание воодушевило девушку, и она начала мять спину клиента с новой энергией.
— Развлекаетесь, — констатировал худосочный, с глазами профессионального мошенника, вечно улыбающийся Рома, зайдя в предбанник.
— Балдеем, — кивнул Гурвич.
— Мы уже потрахались, — незатейливо проинформировала Наташка. — А где Нинка?
— За пивом услал. А у меня чего-то машина барахлит.
— Какая? — хмыкнул Гурвич.
— Та, что на колесах. А ты что подумал? С этим все ништяк.
— Это радует, Рома…
— Полезу под железяку, — вздохнул хозяин фазенды.
— И охота? — удивился Гурвич.
— Завтра не заведется, — Ромка вышел. Дверь со скрипом закрылась. И Гурвич снова расслабился под сильными пальчиками массажистки…
Так бы лежал и лежал… Хорошо… Но хорошо не бывает долго.
Затренькал мобильник. Точнее, вдарил бойко и громко саунд-трек из нашумевшего блокбастера «Звездная дорога». Брать трубку страшно не хотелось. Но абонент был настойчив, если не сказать настырен. Телефон звонил и звонил. Гурвич переборол желание заткнуть его, бросив с размаху на пол, чтобы только осколки в стороны брызнули. Нехотя протянул руку.
