После оглушительного успеха в Орегоне, Вильсон уже собирался триумфально закончить своё турне выступлением в Сан-Франциско, когда его неожиданно поразил инсульт, навечно приковавший президента к инвалидному креслу. 

  Когда медики объявили больному свой безжалостный вердикт, из глаз президента хлынули слезы. Получив коварный и безжалостный удар судьбы, Вудро Вильсон больше не предпринимал попыток включить Америку в Лигу наций, полностью смирившись с уготованной ему ролью непонятого пророка. Весь оставшийся срок своего пребывания в Белом доме, президент полностью отстранился от какой-либо политической деятельности. Более месяца горы бумаг и писем, требующих ответа лежали на его письменном столе, пока жена Вильсона не разобрала их и дала ответ по своему разумению с молчаливого согласия мужа. 

  Как говорили злые языки, впервые в истории США страной управляла женщина, которую никто не выбирал, но чьё правление не нанесло стране никакого вреда. Такими трезвыми и взвешенными  были решения первой леди страны в этот короткий период истории Америки.

  После своего ухода из Белого дома, Вильсон прожил ещё четыре года до февраля 1924 года, продолжая находиться в полном отрешении от всего происходящего, как в стране, так и в мире, общаясь исключительно со своей женой Эдит. С её слов, Вудро до самого последнего дня, так и не принял отказ американского сената ратифицировать устав Лиги наций, продолжая оставаться уверенным в своей правоте.  

  По сути дела Вильсон был пионером, сделав в нужное время и в нужном месте смелый рывок для обеспечения мирового господства своей страны, но как часто это бывает с людьми, опередившими своё время, он не был понят и потерпел сокрушительное поражение на самом финишном отрезке пути к великой американской мечте.