Согласно дневникам Геббельса, весь день 20 июня, после принятия Гитлером окончательного решения и передачи в войска сигнала «Дортмунд», в Берлине шла лихорадочная отсылка специальных приказов в дивизии оперативных групп армии «Север», «Центр» и «Юг» о начале войны. Ближайшие союзники Германии Италия и Япония, узнали о намерениях Гитлера начать войну поздно вечером 21 июня, из специальных, личных посланий, отправленных дуче и микадо днём 21 июня. Так немецкий лидер хотел сохранить в тайне свои намерения напасть на СССР.

  Когда днем 22 июня стало известно о нападении Германии на Советский Союз, этому известию радовался не только Черчилль сидящий в лондонском бомбоубежище. Этому откровенно радовался и Рузвельт, для которого немецкий поход на восток, был окончательной точкой отсчета, после прохождения которой, о временах «Великой депрессии» можно было спокойно забыть.   Отныне все мировые страны, остро нуждались в американской военной помощи, за оказание которой приходилось платить звонкой золотой монетой.

  Оценивая мощь германского вермахта и неудачи Красной армии в первые недели боёв, американские эксперты расходились во мнении, сколько сможет продержаться Россия под натиском Гитлера. Разброс сроков составлял от трех недель, до трех месяцев, но все они сходились в одном; русским не устоять и СССР обязательно разделит участь Франции, Греции и Югославии.

  Чем дальше Гитлер на восток продвигался, тем всё амбициознее становились секретные планы Америки в плане дальнейшего преобразования Европы. В них, России отводилась роль пушечного мяса, уничтожение которого должно было в значительной мере ослабить силы вермахта.

  Прекрасно зная, истинные планы Гитлера не продвигаться на восток дальше пресловутой  линии Архангельск-Астрахань, американцы в купе с англичанами рассчитывали поддержать остатки Красной армии и советского правительства, укрывшиеся за горами Урала, с целью недопущения подписания мирного договора между Гитлером и Сталиным.