- Г-н Нанги? Это Кузунда Икуза, - послышался в трубке его голос, пустой и подчеркнуто официальный. - Я хочу передать Вам привет от нашего нового императора.

Нанги крепче сжал трубку.

- Надеюсь, его императорское величество здоров.

- Вполне, большое спасибо. - Затем последовала небольшая пауза, долженствующая дать знать, что обмен любезностями закончен. - Тут есть одно дело, которое мы хотели бы обсудить с вами.

Интересно, подумал Нанги, употребляя местоимение "мы", имеет ли он в виду себя и императора или же себя и могущественную клику, известную как "Волна" (по-японски "Нами"). Но, с другой стороны, это почти одно и то же: "Нами" выполняла волю императора. Старому императору она служила верно, являясь воистину "сердцем Японии", как иногда выражались. Уж эти люди точно знают волю японского народа куда лучше, чем какой-нибудь прощелыга премьер-министр или эти бюрократы - члены кабинета. "Нами" олицетворяла в Японии власть, но это не значит, что Нанги принимал идеалы этой группы.

"Нами" состояла из семи человек, связанных узами родства с теми семьями, что обладали наибольшим влиянием в период, предшествующий началу войны в Тихоокеанском регионе, - и во время самой войны тоже. Они не принадлежали ни к миру бизнеса, ни к миру политики. Вернее, они считали себя выше этих меркантильных интересов. Только одно было для них действительно важным - блюсти нравственную чистоту сердца Японии. Но сам приход этой группы к власти является примером того, что само слово "чистота" может быть скомпрометированным. В начале восьмидесятых годов экономическое могущество Японии зиждилось на экспорте автомобилей, высокотехнологического оборудования и его программного обеспечения. Года четыре назад положение японской иены укрепилось до такой степени, что "Нами" забеспокоилась. Они увидели - и были в этом совершенно правы - что чем сильнее иена, тем дороже предметы экспорта - и, соответственно, ориентированная на экспорт японская экономика должна пойти на спад.