Это вновь приводит нас, но уже в более широком масштабе, к выводу, что роль расчета и разумности в военных действиях возрастает. Интересное подтверждение этого вывода можно найти в следующем факте. Минувшая Европейская война выдвинула на высшие полководческие посты только людей пожилого возраста. Что это была не случайность, показывает и война 1870-71 гг., которую можно рассматривать как войну, стоящую на пороге современности. Вскоре после этой войны, когда в Германской Армии вводился возрастной ценз для высших военных должностей, один наблюдательный писатель заметил, что если бы такой возрастной ценз существовал в Франко-Прусскую войну, то ни Мольтке, ни наиболее отличившиеся корпусные командиры в этой войне не были бы в рядах немецкой армии. Объяснение этому явлению я вижу в том, что ведение современной большой войны требует на высших командных постах прежде всего мудрости, обширной научной подготовки и глубокого житейского опыта. Молодость же, хотя и обладает сильной стороной, а именно повышенной энергией, но имеет и отрицательные — легковесность решений и склонность к авантюрному.

Причиной увеличившегося значения разума в явлениях современной большой войны является то, что высшие и обобщающие психические процессы протекают ныне, повинуясь законам «психологии общества».

Коренное изменение во внутреннем строении боя и войны должно было отразиться как на самом характере войны, так и на методах оперативного управления и крупных вопросах организации.

Изучение связи этих изменений с новыми психическими условиями войны между высококультурными государствами тоже представляет собою целую серию интереснейших проблем для будущих военно-психологических исследований. Мы наметим здесь только некоторые из них для того, чтобы дать самый общий их абрис.

Минувшая Европейская война обманула всеобщие ожидания. Подавляющее большинство военных писателей тогда с уверенностью предсказывали, что будущая война должна быть крайне быстротечной.