Это, может быть, будет семилетняя, а может быть, и тридцатилетняя война». Изменения в психологии войны сказались на методах оперативного руководства. Раз в поведении «общества» рассудочный элемент получает несравненно большее значение, чем в действиях «толпы», то, естественно, должна возрасти роль наук. Таким образом, современная война стала более научной, не только в силу чрезвычайного развития техники, но также и в силу возможности большего управления психической стороной событий. Вместе с этим методы управления крайне осложнились. Методы прежних эпох сохраняют свою силу преимущественно в рамках уменьшившихся возможностей применения «толпы». Над этими методами нужны в современную эпоху еще новые, отвечающие руководству «общественной психологией». Для пояснения этой мысли обратим внимание на то усилившееся значение, которое получило в боевой работе современной армии единство военной доктрины. Военная доктрина представляет собою чисто практическое приложение выводов военной науки к условиям определенной войны. Психологически военная доктрина есть своего рода «общественное мнение». Последнее состоит из ряда идей, которые некоторые из социологов называют «живыми». Этим они хотят обозначить идеи, которые усвоены и «живут» в сознании коллектива людей. «Психологическое общество», как мы говорили выше, управляется при посредстве «общественного мнения» или, иначе говоря, «живыми идеями». Военная доктрина, представляя собою ряд «живых идей», не может быть создана одним только приказом или запрещением инако мыслить; в ее основе может лежать лишь убеждение. Вот почему ведение современной большой войны требует «вождей», способных создавать и руководить «общественным мнением», а не только «вожаков», пригодных лишь для командования «толпой». Из этого небольшого примера видно, насколько осложнилась в современную эпоху работа высшего военного управления.

Наконец, изменения в психической структуре войны заставляют произвести переоценку во всех вопросах организации вооруженных сил. То, что теперь понятие вооруженной силы современного культурного государства совпадает с понятием вооруженного народа, хорошо всем видно. Но проведение этой идеи в жизнь требует иного подхода к ней, чем это думалось до опыта минувшей Европейской войны.