В полутемном углу птичника, под ящиками несушек, он обнаружил искусанного, окровавленного кота Громилу. Кот старательно зализывал раны. Поодаль от него валялась с растерзанной головой Милаха.

Громило даже не глядел на нее.

Дядя Кузя склонился над израненным котом. Не решаясь погладить или приласкать его, старик лишь словами выражал свое восхищение:

- Громилушка! Воин ты великий! Изничтожил ты гада-вредителя!.. Тыщи ты колхозные спас, и полагается тебе за это большая премия в виде молока и рыбы. Дают же премии пограничным собакам за верную службу? Дают. Так вот и я для тебя стребую. Если не стребую, значит, я не старый красный партизан, и пусть меня тогда прогонят с должности заведующего фермой в шею.

Премию Громило получил. Слух о героическом коте облетел все окрестные деревни. Люди приходили дивиться на кота Громилу, целым классом прибывали школьники. Учитель написал о коте Громиле поэму, но ее забраковали в районной газете, ответили, что газета отражает героические дела людей, а не животных. Из-за этого районная газета потеряла еще одного читателя: дядя Кузя перестал подписываться на нее.

- А взамен этой мамонтовой кости вы мне, ребята, потом пуд мелких насобираете, вот мы и будем квиты.

Ох и хитер дядя Кузя! Выкрутился той осенью. Кур обеспечил всеми "компонентами" и колхозу крепко помог. На отчетном собрании хвалил председатель дядю Кузю, и премию ему вырешили - электроутюг.

Не спит куриный начальник

На деревню спустилась ночь.

Мы вышли с дядей Кузей из дома на улицу, за дровами.

Над избами все так же стояли пухлые белые дымы. Они поднимались в высь, густо усыпанную звездами.

Снег искрился, перемигивался бесконечно.

- Вызвездило как, - сказал дядя Кузя, задрав голову и придерживая шапку. - Должен налиму ход быть. Надо завтра на реку сбегать - глядишь, добуду себе на уху и хворым курицам на поправку.