Во время молитвенного пения услышал Никита голос. Молившийся вместе с ним, и ощутил несказанное благоухание. Соблазнившись этим, он так размышлял сам в себе: если бы это был не Бог, то не молился бы со мной, и не было бы здесь благоухания Святого Духа. Он начал еще прилежней молится, говоря:

— Господи, явись мне Сам осязательно, чтобы я видел Тебя!

— На это последовал голос:

— Не явлюсь я тебе, потому, что ты юн и возгордишься и можешь пасть.

Затворник продолжал слепо просить:

— Никогда, Господи, я не соблазнюсь. Меня научил игумен не внимать бесовским искушениям. Но я исполню все, что ты повелишь.

— Человеку, облеченному плотью невозможно видеть меня. Поэтому я посылаю ангела моего, чтобы он пребывал с тобой, а ты твори его волю.

И тотчас предстал пред ним бес в виде ангела…

Как усвоил Никита наставлениям игумена, мы видели выше. Зато сам эпизод очень странный для православного мировоззрения. В русской духовной литературе, в летописях есть много рассказов о прельщении злым духом. «Житие Феодосия Печерского» XI в. рассказывает о черноризце Ларионе, которого черти хватали за волосы, тащили с криком «сюда волоките, придавим его стеной!» Видения часты в православном мире и многие святые сподобились видениям. Говоря старинным языком, они лицезрели, т.е. видели лица святых, ангелов небесных, серафимов и херувимов, Богородицы, Иисуса Христа и всей Святой Троицы. Ничего странного в явлении Бога–Отца для православного человека быть не могло. Бога–Саваофа можно было увидеть изображенным на своде собора. Например, святой Софии в Киеве. Ничего странного для верующего православного не могло быть и в том, что бес принял божественный образ. Упоминаемый выше чудотворец Исаакий–затворник соблазнялся бесом, принявшим облик Иисуса Христа. Зато запрет видеть Бога неизменно существует у иудеев. Даже величайший из пророков Моисей не мог лицезреть Бога. Отметим еще, что мотив явления беса в виде ангеля – бродящий сюжет, отмеченный еще в Послании к Коринфянам или в талмудических мидрашах.