– Мваквамбе тоже находится там.
Мваквамбе… Мваквамбе… А Мваквамбе хотя бы знает Юки? Их образы сходились и расходились, так и не образовав ничего.
– Мастер, я не увидела ничего хоть сколько-нибудь реального. – Позорное признание: наблюдение есть все, утверждает первая ака.
Мастер шевельнулся в кресле, и несчастная Клари приготовилась к худшему. Куда она пойдет, как сложится ее судьба? Ведь именно этим делом она хотела заниматься всю свою жизнь.
– Клари, – сказал он, – я намереваюсь прибегнуть к необычной мере. Ты исчерпала срок, отпущенный на овладение тремя первыми аками, однако в редких случаях послушнику может быть предоставлено дополнительное время. Условие такое: он должен побыть вдали от Новициата, под руководством активно практикующего Служителя. Сегодня днем ты будешь в поезде, идущем до Грамоса.
– До… до города?
– Оттуда направишься в космопорт – и на Тримон.
– Вы посылаете меня… на другую планету?
– На Тримон. Там тебя встретят и доставят к Служителю по имени Бен Ко. Не исключено, что, прежде чем встретиться с ним, ты столкнешься с другими Служителями. Запоминай и усваивай все увиденное.
– Но…
– Багажа бери немного, – напутствовал Мастер, а Клари все еще не могла понять происходящего. Однако задача эта была не легче третьей аки. Она буквально вывалилась из кабинета, уступив дорогу гладкому серому коту, вошедшему в комнату с уверенным видом.
Брак
На втором году войны Брак оставил свою деревню, расположенную на берегу Зеленой Реки, и в одиночестве углубился в горы. У него зародились сомнения в отношении этой войны, ее справедливости и методов, но всякий, с кем он делился своим мнением, реагировал либо недоумением, либо гневом. Неужели он и впрямь не понимает, что это за люди и какого рода мир им нужен? Неужели его не волнует и то, что на Тримон напали?
У Брака не было ответа на эти вопросы. Он не мог даже четко сформулировать суть своих колебаний. И поэтому он решил предпринять ваму в горы, чтобы наилучшим образом очистить голову, освободить от ядов собственную душу и исследовать природу сомнений. Ему было пятнадцать лет, и предстоящее ваму должно было стать первым, проведенным им в одиночестве.