Алексей Валерьевич начинает со слов: “Одна из главных претензий поклонников В. Суворова к его критикам — недостаточное внимание к общим вопросам. Якобы он может ошибаться в деталях: километрах в час и миллиметрах брони, будучи прав в “главном”. (с. 11)

Как Вы полагаете, М. И. Мельтюхов, автор “Упущенного шанса Сталина”, является поклонником В. Суворова? Я полагаю, что не является. Однако Михаил Иванович имеет точно такую же претензию к некоторым критикам версии Владимира Богдановича: “…отвергают ее, ссылаясь на целый ряд ошибок и неточностей автора, не имеющих, правда, принципиального значения.” (М.И. Мельтюхов. “Упущенный шанс Сталина”, с. 8. http://militera.lib.ru/research/meltyukhov/index.html)

Зачем же и меня, и Мельтюхова, имеющего такую же претензию к разного рода помогайбо-грызунам-городецким, сразу же объявлять “поклонником В. Суворова”?

Я-то ладно, а вот Михаил Иванович обидеться может.

Далее Алексей Валерьевич сразу решает показать, что он к перечисленной выше когорте критиков не относится, и предлагает: “давайте сразу займемся одним из “основных тезисов” Владимира Богдановича. Он утверждает, что у СССР наличествовал только наступательный план “освободительного похода”. (с. 11)

Абсолютно верно. Именно так утверждает Владимир Богданович. Но, правда, из цитаты из “Ледокола”, которую Алексей Валерьевич приводит в подтверждение, этого не видно. Там только про наступательность военных планов говорится. Но ничего нет об освободительном походе, т. е. о политическом плане войны. Так цитата и заканчивается: “Если советские штабы работали очень интенсивно, разрабатывая планы войны, но это были не оборонительные и не контрнаступательные планы, то — какие тогда? Ответ: чисто наступательные”. (с. 11)

И Алексей Валерьевич отвечает Владимиру Богдановичу:

“Однако за кадром остался вопрос, у кого они были оборонительные. Все планы войны крупных держав — участников двух мировых войн двадцатого столетия были наступательными. Причем наступательный характер не зависел от того, кто явится инициатором войны. Для военного планирования это было абсолютно безразлично, планы вопрос очередности объявления войны не рассматривали.”