Итак, утверждение Алексея Валерьевича “Все планы войн крупных держав — участников двух мировых войн двадцатого столетия были наступательными.” выбрасываем в мусорную корзину. Потому что НЕ ВСЕ планы были наступательными. Обращаю внимание не читавших книгу Алексея Валерьевича: про мусорную корзину и выкидывание в нее утверждений оппонентов я не придумал, чтобы побольнее укусить Алексея Валерьевича. Я использую методы самого Алексея Валерьевича: в таком тоне у него написано Заключение.

Далее Алексей Валерьевич переходит к планам сторон в первую мировую войну. Суть военного планирования Франции и России Алексей Валерьевич отражает цитатой из протокола совещания начальников штабов 13 июля 1912 года из Сборника материалов по истории франко-русских отношений за 1910–1014 год: “Оба начальника Генеральных штабов […] подтверждают абсолютную необходимость для русской и французской армии начать решительное и, поскольку возможно, одновременное наступление…”

Вроде бы все ясно — свою военную доктрину стороны высказали четко — будем решительно наступать. Ну и какие планы для этой решительности стороны составили?

Алексей Валерьевич рассказывает читателям о плане № 17 Жоффра, который объявляет наступательным. А вот товарищ Фрунзе про эту французскую доктрину написал немного иначе: “ее отличало чувство неуверенности в своих силах, отсутствие широких нападательных планов, неспособность смело искать решения боя, стремясь навязать свою волю противнику и не считаясь с волей последнего”

Как-то не сходится, правда? Михаил Васильевич как раз отмечает “отсутствие широких нападательных планов” у французов, а Алексей Валерьевич толкует нам про наступательность этих планов.

А вот как написано про характер французских планов в том самом “Начальном периоде войны”: “Таким образом, основной идеей французского плана № 17, так же, как и предшествовавших ему планов, оставалась идея оборонительно-наступательной, по существу выжидательной, стратегии, исключавшей стремление к захвату стратегической инициативы.” (с. 36)