Сквозь заднее окно я смотрел наружу. Когда мы подъехали к Александерплац, я уже догадался, куда меня везут. В нескольких кварталах находилась Кайбельштрассе: Главное управление полиции.
На мощеном дворе Главного управления раздавались шаги полудюжины марширующих людей. В зависимости от громких команд ритм шагов менялся. Меня ввели в комнату на втором этаже. Для этого от главного входа, где часовой в стеклянной будке нажал на кнопку и открыл ворота, нам пришлось подняться на тридцать три ступеньки. У кремовой стены стояла старая деревянная скамья, на которую я и сел; рядом лежали два захватанных номера «Нойес Дойчланд». Справа было большое зарешеченное окно. За столом сидела женщина средних лет, седые волосы которой были туго стянуты в пучок. Каждое ее движение за столом сопровождалось громким звяканьем большой связки ключей. Я знал, что какой-то выход наверняка должен быть. Любой из героев детективных телесериалов в таком положении действовал бы, не задумываясь.
Седая женщина подняла на меня глаза.
— У вас есть с собой нож или другое оружие? — Ее глаза смотрели на меня не мигая сквозь толстые линзы очков.
— Нет, — сказал я.
Она кивнула и записала что-то на листке бумаги.
— Мне надо вернуться не очень поздно, — сказал я. В той ситуации это прозвучало, наверное, очень забавно.
Седая женщина заперла все ящики своего стола и вышла из комнаты, демонстративно оставив дверь широко открытой, дабы пресечь мои поползновения залезть в картотеку. Я просидел минут пять, может, десять. Все было на удивление просто и обыденно, похоже на ожидание водительских прав в мэрии. Седая женщина вернулась с моим паспортом в руках. И отдала его мне. Улыбки я у нее не заметил, но вела она себя вполне дружелюбно.