- Вы бываете там раз в год? - осведомился Фрейзер, и в его голосе было почтение. - Вы проводите по десять дней в этом чертовом городе, только чтобы не портить легенду?

- Это работа, - сказала Модести, - но нам казалось, что наши труды принесут свои плоды. Как, например, теперь. Если их тайная полиция что-то и подозревает, так это то, что я любовница Вилли и он таскает меня с собой, чтобы немного порезвиться подальше от родного очага. - Она усмехнулась и сказала: - Жучки не дают им возможности утвердиться в своих подозрениях.

Вилли закурил сигарету и двинулся к бару походкой Юргенсона.

- Мы можем быть на месте через тридцать шесть часов, - сообщил он.

Таррант прикрыл глаза и потер лоб, пытаясь собраться с мыслями.

- Вам все равно придется поломать голову, чтобы найти способ вытащить оттуда Окубу, - медленно произнес он.

Тут он почувствовал, как на запястье ему легла рука, и услышал голос Модести. Она-то знала, что его роль - ожидание результатов в безопасном лондонском офисе - самая тяжелая.

- Не волнуйтесь, - сказала она. - Пока что мы всегда возвращались.

- Пока что да, - сказал Таррант и, открыв глаза, посмотрел на Модести.

Таррант был вдовец, а его сыновья погибли во время второй мировой. С неожиданной болью он вдруг осознал, что эта красивая молодая женщина, которая так ласково ему улыбалась, заполняла страшную пустоту, которую создала в нем жизнь. На какое-то мгновение он снова возненавидел свою работу, а потом и себя за то, что позволил сентиментальности взять его за горло своими бархатными пальцами. Тарранту казалось, что он бросает голодным волкам куски собственного мяса, когда сказал:

- Только хотелось, чтобы на сей раз ваше возвращение состоялось без обычных осложнений.

Она взяла его под руку и повела в фойе со словами:

- Чем хмуриться, лучше полюбуйтесь на мой комод. Я купила его на аукционе в Ротли-Мэнор.