- Если сейчас не предпринять каких-то срочных действий то могут погибнуть те, кто вам доверяет.

- Понимаю. - Лицо Тарранта посерело. - Если бы я был уверен, что у вас есть хотя бы мизерный шанс вытащить этого Окубу... - Он пожал плечами и продолжил: - Тогда я, глядишь, и нарушил бы свой же зарок и попросил бы у вас содействия. Но шансов на успех нет. Берлинская стена сейчас непреодолима. Да, раньше случались побеги. Люди пробовали перелезать через нее, сделать подкоп, устроить брешь. Но все это в далеком прошлом.

Он машинально взял протянутый ему стакан и пробормотал "спасибо".

- Это всегда было трудно, - продолжал Таррант. - А теперь попросту невозможно. Количество туннелей, прорытых под стеной за эти годы, описывается трехзначным числом, но не больше дюжины остались незамеченными. Теперь существуют приборы, которые фиксируют подкопы. Пользовались особыми беседками, скользившими по проводам. Проламывали стену паровыми катками. Шли на всякие ухищрения, но после очередной такой попытки восточногерманские власти предпринимали новые меры предосторожности. А жители Западного Берлина перестали оказывать беглецам содействие. Им надоели инциденты у стены. Таррант устало улыбнулся Модести: - Я не могу вас туда послать. Там сотни охранников, овчарки, мины. Перед самой стеной запретная зона - тридцать ярдов, отгороженных колючей проволокой. Там-то в основном и погибают те, кто решил бежать. Там есть скрытые камеры, фотоэлементы, ловушки. И уж никто не пытается провезти тайком перебежчиков через пропускные пункты. Во всяком случае, к Окубе это уж точно неприменимо.

Он допил стакан и поставил его на столик.

- Я знаю вашу изобретательность и находчивость. Возможно, если вам дать время, вы что-нибудь придумали бы. Но даже попасть в Восточный Берлин нельзя сразу: чтобы сделать нужные документы и приготовить легенду, понадобятся месяцы.

- Не надо сгущать краски, - улыбнулась Модести. - У меня есть знакомый, который может обеспечить мне въезд в Восточный Берлин.