Сталин начал раскуривать трубку и спросил:

- Когда вышел роман Ремарка 'На Западном фронте без перемен'?

- В русском переводе в 1929 году.

- Поздно. Через десять лет после войны. Роман о нынешней войне надо писать сейчас. Ремарк - это буржуазный писатель, а вы - советский писатель, коммунист. К тому же нынешняя война является для нас освободительной, народной, священной - Отечественной войной.

Я заикнулся было, что Лев Толстой взялся за роман 'Война и мир' через пятьдесят лет после разгрома Наполеона в Отечественной войне, но Сталин прореагировал на это так:

- Ремарк, конечно, далеко не Толстой, но откликнулся на события войны быстрее, - пыхнув трубкой, Сталин продолжал: - Положение на фронтах, несмотря на разгром немцев под Москвой, остается тяжелым. В какой-то момент, когда Гитлер бросит ва-банк все свои силы, положение может стать даже критическим. Но мы выдюжим. Я верю в наш народ. Будет и на нашей улице праздник. Так что пишите роман.

- Трудно во фронтовых условиях.

- А вы попробуйте.

Вот я и пробую с сорок второго года… "17.

Последний рассказ Шолохова, конечно, более всего напоминает помесь шестидесятнических анекдотов о Сталине ("А вы попытайтесь… Как говорит Лаврентий Павлович, попытка - не пытка…") с приказом народного комиссара обороны № 345 от 7 ноября 1942 года ("Товарищи! Враг уже испытал силу ударов под Ростовом, под Москвой, под Тихвином. Недалек тот день, когда враг узнает силу новых ударов Красной Армии. Будет и на нашей улице праздник!")18.

Тем не менее - и несмотря на анахронизмы (в начале 1942 года Сталин цитирует свой приказ, отданный только в ноябре) - версия Котовскова представляется вполне логичной: в 1942 году Сталин поручает Шолохову написать роман, и в 1943 - публикуются первые главы… Но наше внимание привлекают задействованные литературные имена: Ремарк и Лев Толстой. Если верить Шолохову, беседующему с молодыми писателями из соцстран, имена эти были у Сталина на слуху… Относительно Льва Толстого это звучит правдоподобно, но вот - Ремарк…