Я прикрыла трубку рукой, чтобы Влад не слышал этих комментариев.

– В серых джинсиках я сел во что-то непонятное и до сих пор еще не отстирал. Что-нибудь другое не посоветуешь?

Я напрягла мозг ну просто изо всех сил, но ничего путного вспомнить не удалось, да и не проявляла я как-то пристального интереса к его одежде, мне даже казалось, что на работу он вообще в одном и том же всю жизнь ходит.

– Влад, двигайся в джинсово-рубашечном направлении, можешь жилетку какую-нибудь напялить, если есть.

– Ты так считаешь?

– В общем-то, да.

– Думаешь, Конякин не возмутится?

– А ты полагаешь, Конякин сам в чем явится? В костюме Снегурочки?

– Не знаю, но я бы всю свою зарплату отдал, чтобы взглянуть на это, – малость развеселился Влад. – Ладно, пойду, гляну, что у меня там есть джинсово-рубашечного. До встречи, Сенчик.

– Покедова.

И я возобновила свое прерванное занятие.

– Может, юбку? – я вытащила из общей кучи черненькую куцую юбчонку. – А то чего я все время в брюках?

– К юбке нужны туфли и, желательно длинная шуба, – Таиска покопалась в пакетике со всякими блестяшками, выискивая подходящие к задуманному декору штучки. – В кабаке придется переобуваться, сапоги совать в пакет, потом ты этот пакет где-нибудь потеряешь, забудешь, оставишь. На дворе дубак, надевай штаны и не заморачивайся, перед кем там в конце-концов попой вращать? У вас в редакции ни одного нормального мужика нет.

– Возможно, в ресторане кроме нас будут и другие люди, какие-нибудь приличные мужчины…

– Приличные мужчины придут со своими приличными женщинами и приличными компаниями, на нас там никто кидаться не станет с горящими от страсти глазами, в новогоднюю ночь люди в рестораны не за этим ходят.

В принципе, логично…

В результате я выбрала узенькие брючки в черно-красную клетку, решив уж напарадиться, так напарадиться. К моменту, когда я заканчивала неправдоподобно праздничный макияж, Таисия отложила иголку с ниткой, встряхнула блузон, рассматривая результат, и сообщила: