Первый зал ресторана – длинный и узкий, плавно переходил во второй, обставленный в бесхитростном стиле кондовых советских ресторанов. И хоть бы куда-нибудь пару бумажных снежинок прилепили для создания праздничной атмосферы! Столы уже были накрыты: пара бутылок шампанского, пара вина, бутылка водки и тарелочки с маленькими кучками салатиков. Оставалось надеяться, что горячее все-таки включено в стоимость банкета, а то совсем придется тоскливо. Как только мы расселись, к столику подоспел официант. С грустной отсутствующей улыбкой он вскрыл бутылки, поинтересовался, кому чего налить?

– Мы сами себе нальем чего захотим! – злобно огрызнулся Конякин.

Официант видел С. С. впервые в своей официантской жизни и, разумеется, не имел понятия, что наше великолепное начальство никого не хотело обидеть, просто оно такое от природы, Господь его таким задумал, спроектировал, вычертил и отштамповал. Он так же не знал, что это его обычная манера общаться со всеми без исключения представителями рода человеческого, поэтому официант обиделся и ушел с красноречивым выражением лица, мол, звать будете, в ногах валяться, но я ни за что больше к вам не подойду. Да, праздник начинался именно так, как должен был начаться и никак иначе. Ко всему вдобавок, напротив нас с Тайкой сидел Влад со своей очередной девушкой и, само собой разумеется, Владик за своей дамой ухаживал трогательно и нежно. Не думаю, что он специально хотел этим досадить Тае, но у подруги было достаточно скверное настроение, чтобы расценить поведение своего бывшего возлюбленного, как изощренное издевательство над нею лично. И никто на свете не смог бы убедить ее в обратном, доказать, что такое доброе и бесхитростное существо, как Владик по определению не способно на издевательство, тем более на изощренное.