Но ведь к этому мы сами шли, ведь сами же говорили, что мода — это бесконечная свобода, раскрепощение и торжество человеческой индивидуальности. Сколь заманчиво слово это было лет так пятнадцать-двадцать назад, как смущенно заглядывала она к нам со страниц «Крестьянки» и «Работницы». Но не тут то было. Тоталитарна, агрессивна она стала как только дали ей волю, когда заявили, что она наше все, здесь не мы выбираем, не мы в чем-то вольны, но она лепит что-то из нас — по большей части подобие пластмассовых манекенов, от которых разве что не шарахаешься в испуге. И при этом маховик ее все раскручивается: раз в год, два раза, четыре, каждую неделю.

Скоро наряду с трехразовым питанием будут модные поветрия утра, дня, вечера. Так заполняют нашу жизнь, и так мы ее, жизнь, проживаем, существуя по чужим меркам. И недоуменно спрашиваем, а разве есть что-то еще, кроме бесконечных указаний «Школы ремонта» и передач наподобие «Снимите это немедленно»? Хотим мы жить ярко, а усилия для этого минимальны: главное, чтобы костюмчик сидел, то есть надо четко выполнять инструкции и ты в шоколаде.

Мода сейчас — это основной рычаг управления массами. Людьми проще манипулировать, подвесив перед ними морковку и легонько понукая, вести вперед. Человек думает, что видит цель, которую выбрал совершенно самостоятельно и по собственному хотению к ней движется, на самом же деле все его поступки запрограммированы и жестко регламентированы. Поэтому то так и сложно говорить ему элементарные вещи, что окромя морковки есть что-то еще.

Мода сейчас — это лихорадка, бесконечный бег по супермаркету с неистовой жаждой и возгласом: «Еще! Еще!» Но стоит пойти против движения, выйти из него, остыть и спросить себя: «Зачем!», то едва ли ответ найдется.