Говорить больше было не о чем. Миллер грузно поднял и вышел. Дверь закрылась, и я остался один — с четырьмя страничками записей на столе и с каким-то странным, саднящим чувством в душе. Даже глаза защипало. Я подумал — это от слишком яркого света или это последствие ночи. Надо было быть осмотрительней. Миллер уверен, что я взялся за его дело. Надо было сказать ему, что я бросаю частный сыск и поступаю к «Макдональдсу» помощником управляющего.
Внутренний голос опять принялся хохотать. Мне и самому стало смешно.
Глава 4
Я долго сидел у себя, перечитывая свои записи и поглядывая на фотографию. А Мара глядела на меня и словно бы ждала, когда я догадаюсь наконец, какого же именно оттенка ее глаза — синие? серые? голубые? Почему-то я был уверен, что не черные и не карие.
Я раздумывал, где бы мне пообедать, как вдруг сообразил, что на один из моих вопросов Миллер не ответил. Как он вышел на меня? Может быть, по наводке Рэя Тренкела? Тренкел — начальник полиции того округа, в котором среди тысяч прочих помещается и мой офис. Раньше он иногда направлял ко мне потенциальных клиентов — тех, кому государство помочь не могло, и тех, от кого он не ждал подвоха.
В благодарность за то, что не забывает, я обычно ставил ему бутылку — разумеется, когда мог позволить себе такие роскошества, — и мы ее дружно распивали. Но что-то непохоже, вряд ли это он направил ко мне Миллера. Тренкел сейчас дежурит, надо позвонить узнать, ему ли я обязан клиентом. Так я и сделал. Но ответ опередил вопрос.
— Здорово, Джек! Ну что, нашел тебя этот пентюх?
— Нашел, нашел. Решили пошутить?
— Нет! С чего ты взял? Он что, передумал? Или что?
— Ты о чем, Рэй?
— Он сказал, ему нужна помощь. Сказал, должен найти эту девку, а потому мы, мол, должны пошерстить кое-кого из наших жильцов. Сам понимаешь, я сказал, это невозможно...
— Возможно-то оно возможно, но не ради его прекрасных глаз. Верно?