Дождь немного утих, и я попытался снова закурить, уныло спрашивая себя, за каким дьяволом меня занесло в Нью-Йорк: ведь я-то наперед знал, что не найду здесь того, что ищу. И не нашел. Зато уже стал терять — терять самого себя, свою личность, скрывая от посторонних взглядов свое "я". Это очень утомительное занятие. Немудрено, что я устал, устал от порока, от ненависти в разных ее формах — от ревности, от насилия, от злобы. Слишком много се скопилось и во мне и в других.
И вот я приехал в Нью-Йорк, где все вышеперечисленные пороки и грехи давным-давно любовно поощряются, культивируются, постоянно и неостановимо растут, как социальные пособия. Конечно, это был поступок отчаявшегося человека, решившего свое отчаяние спрятать в целом море отчаянья, надеявшегося, что на фоне всеобщего безумия собственные его причуды будут не так заметны. Не тут-то было.
В растерянности я перестал размышлять над этими глобальными проблемами, отдав все силы прикуриванию. Это потребовало вдвое больше усилий, чем в прошлый раз.
Пачка «Кэмела» в кармане промокла, сигарета развалилась в руке. Ладонь я держал щитком над пламенем зажигалки, успешно опалив себе кожу, пока не втянул наконец слабенькую струйку дыма. Затянулся, вспомнив неизвестно почему, любимое присловье отца: «Бесплатных завтраков не бывает». В эту минуту Нью-Йорк подкинул мне новую пищу для размышлений.
Незаметно подобравшийся вор просунул руку через перила и вытянул из моего бокового кармана бумажник. Проделано это было с таким мастерством, что я еле успел схватить его за запястье буквально за секунду до того, как он удрал бы с добычей.
— Э-э, нет, так не пойдет! — рявкнул я.
Карманник, упираясь ногами в перила, дернул бумажник к себе, больно прижав костяшки моих пальцев к толстым стальным прутьям ограждения. Я не отпускал свое достояние, балансируя на скользком выступе в полтора фута шириной.
— Пусти, гад! Пусти!
Просунув свободную руку через перила, карманник толкнул меня, но я мертвой хваткой держал его запястье и чувствовал, как под тяжестью моего тела плечо его поддается, скользя вдоль перил.