- Ты не плачь, мамочка, - тихо сказала Верка, - я иначе не могу. Все-таки я комсомолка и внучка твоего отца. Мы уходим в подполье. Если кто-нибудь к тебе постучится из наших, приюти и обогрей. Запомни пароль:

"Не за горами весна".

Незадолго до наступления наших войск Вера получила задание разведать местонахождение фашистского штаба, но гитлеровцы схватили её и после жестоких пыток бросили в камеру. В тот день провокаторы выдали и Долина Их вешали вместе на площади маленького городка. Начиналась весна, кричали грачи, с крыш звучно падала капель.

- Ты только не заплачь, - шептал, оглядываясь на конвоиров, Долин, когда их вели на казнь.

Сжимая исцарапанные кулачки, распухшая от побоев Вера отчаянно шептала в ответ:

- Я им заплачу, Павел Артамонович... я им заплачу!

И когда на Веру набросили веревочную петлю, она успела крикнуть, собрав последние силы:

- Слушайте меня, советские люди! Не верьте фашистской сволочи! Никогда им не взять нашей Москвы!

Отомстите за нас!

...Сухими, без единой слезинки глазами всматривался Демин в последние строки материнского горького письма, и возникало перед ним поблекшее, в скорбных морщинах, худое старческое лицо. "И ещё об одном хочу оказать тебе, сынок, - писала мать. - Не сплю я теперь ночами, потому нет мне больше покоя. Все про Веру думаю.

Знаю, ты теперь летаешь в бой и часто смотришь смерти в лицо. Но я не стану призывать тебя к осторожности.

Слез у меня больше нет, а сердце оборвалось в ту минуту, когда увидела на снимке Верочку нашу на виселице.

Меня нарочно вызвал немецкий комендант и показал этот снимок. Протянул фотографию и, ухмыляясь, сказал: "Матка, вот твоя дочь. Возьми на память". Если бы ты видел, Николка, его лицо! Поэтому я не призываю больше тебя к осторожности. Одного требую как твоя мать - ты их побольше убивай за Веру, за таких людей, как Павел Артамонович. Убивай пулеметами, пушками, бомбами. Хоть винтами своей машины руби..."