Все говорят: нищая медицина, а в ней сорок сороков градусников.
Та же самая медсестричка в ответ на утреннее распоряжение выпустить больную мужскую мочу, сказала, что она не будет этого делать, потому что утром ей это мужчине делать неприятно.
Змей Горыныч
Самоубийца выбрал нетривиальный способ покончить с собой: выстрелил себе в рот из ракетницы, дело было на седьмом этаже.
Первыми приехали пожарные, потому что отовсюду валил дым.
Следом ехала Скорая Помощь: медленно, так медленно, насколько это возможно.
Но эта сволочь, как выразился доктор, дождался. Ему снесло полбашни, и он жил. Забили ватой кое-как, погрузили, повезли лечиться с видами на последующую реабилитацию в курортной зоне.
В шесть часов вечера после войны
Мой приятель доктор попал в беду: был заподозрен в пьяном служебном времени.
- А мы и выпили-то с фельдшером бутылку пива, - изумленно рассказывал он мне. - Ходим себе, ничего.
На него орали:
- Вы и когда губернаторского отца отвозили - от вас и тогда пахло!
Потом зловеще добавили:
- Сейчас мы вызовем ЛКС.
ЛКС - линейно-контрольная служба, карательно-дознавательная мобильная структура.
Приятель-доктор посмотрел на часы: без пяти минут девять, вечер.
- Не успеете, - подмигнул он. - Не доедут. А смена кончается.
В восемь минут десятого он отпер служебный шкафчик, вынул бутылку водки и ополовинил ее.
- Имею право, - подмигнул он усиленнее. - Я уже сменился!
- Вы сами уволитесь или как? - спросили у него.
В общем, неприятности. Не уволят, но будут ругать. На всякий случай мой друг пошел и взял себе больничный у хирурга, диагноз не разобрал даже я: нечто вроде хондроплексита.
- Вот, - говорит, - хожу на физиотерапию. Только что пришел. Сейчас и физиотерапевт придет.